2119

– Ну вот... дождь. И чё делать будем?
– К Таньке пойдём!
– Точно!

Два пацана, пригибаясь от внезапно начавшегося ливня, помчались через дворовые лужи, усыпанные золотистыми свежеопавшими листьями, к дому напротив. Забежав в подъезд, громко гомоня, перепрыгивая на перегонки по несколько ступенек, резко смолкли, остановившись перед дверью одноклассницы.

– Кто там? – отозвалась девочка на робкий стук.
– Танька, да мы это! Типа, попроведовать.
– Витька Кузькин, Васька Ёлкин... А я-то думаю, голоса знакомые. Промокли... – заулыбалась девочка, рассматривая старания дождя, открыв дверь.
– Почти нет. Полотенце дашь? Правда, что ль, болеешь?
– Да нормально всё! Так вы ко мне за полотенцем?
– Соскучились. Родители дома?
– Неа!
– Класс!
– Скоро папа придёт.
– Показывай, где обитаешь.
– Ну разувайтесь, раз пришли. Пошла за полотенцем.

Маленькая уютная комната встретила гостей, присматриваясь внимательным взглядом с репродукции картины Крамского, размещённой в центре стены в стеклянной раме. Обстановка – простая и удобная: стол для занятий справа от окна; настольная лампа; над кроватью – текстильный коврик с вытканными оленями; шкаф, стулья, полки, книги. Всё, как у всех в шестидесятые годы. Достопримечательностью была лишь трёхрожковая люстра, купленная родителями накануне в подарок по случаю Дня рождения дочери, да переливающаяся на свету хрустальная ваза на шкафу.

– Ух ты! Как смотрит! А кто это?
– «Незнакомка», Вась! Смотрит! Куда не отойди.
– А чё эт у тебя из-за стола торчит?
– Ой, Витька, эка невидаль! Линейка! – хвастливо произнесла девочка.
– Дай посмотреть! – проговорил Витька, доставая. – Огромная... Железная... Гнётся...
– Папина. Он её недавно купил.
– Ух ты! А ты знаешь, что она петь умеет?
– Не-ет. – удивлённо протянула хозяйка – Как это?
– А вот так! – обрадовался Витька предоставленной возможностью блеснуть, и согнул линейку.

Васька округлил глаза. Хотел что-то сказать, попытаться остановить порыв друга, да так и застыл. Линейка, действительно, с песней «пи-у...», больше похожей на визг, разогнулась, словно птица в полёте, ударилась о плафон и, под дополнительный звон стекла, влетела навестить «Незнакомку».

– Ой, мамочка... – только и сказала Танька.

Стекло картины треснуло, натянув на портрет сеточку вуали и, выражая восторг грохотом железа, долговязая рухнула на пол.

– Спела. – проговорил, пытаясь объяснить происходящее Васька. И замолчал, как все, осматривая последствия.

– Грустная у тебя, Витька, песня получилась. – подытожила Танька спустя несколько минут.
– Я не хотел! И чё теперь делать?
– Родителей ждать. Что ж ещё?
– Да? Тогда мы пойдём.
– Да. Наверное, идите.

При звуке открывающейся двери Татьяна вышла встретить отца.

– Тебе помочь?
– Странное желание. Не заболела? – внимательно смотрел на дочь отец, расправляя сырой зонт. «Вроде выздоравливала. Что-то натворила...»
– Нет.
– Рассказывай!
– Да ребята ко мне приходили. Одноклассники. И, знаешь, им так твоя линейка понравилась! Ты не представляешь! Она так поёт!
– Как это она поёт?
– Грустно.

При входе в комнату отец сразу увидел растрескавшееся стекло, прикрывающее картину, и покалеченный плафон.

– Так, говоришь, поёт? – пытаясь удержать эмоции, мужчина соединил концы поднятой линейки, а она, словно живая, выскользнула, и полетела добивать соседние плафоны. – Опусти лицо! – вскрикнул он, а линейка, сменив курс, прихватила вазу на шкафу и, сотворив в вольном полёте всё, что могла, но не успела с первого запуска, рухнула на пол.

«Ё... И правда поёт!» – подумал отец.
«Пронесло...» – выдохнула Танька.
«Не жили богато...» – смотрела «Неизвестная».

– Ага, пап! Вот и Витька... так же!

АМ 14.05.11; 15.11.13

Фото: "Неизвестная". Иван Крамской.

Комментарии  

0 #2 Сын Хозяина Лилу 18.11.2018 20:52
А Таня не Вы?
Цитировать
0 #1 Хозяин Лилу 18.11.2018 20:48
:lol: :-) ;-) норм, че
Цитировать